ПЯТНИЦА
Дукенбай ДОСЖАН: «Нельзя быть просто бытописателем, нужно брать человека в состоянии «агонии души»
Виктория ЗАЙЦЕВА
В настоящее время существует мало писателей, которых можно назвать народными, творящими не для большого гонорара или известности, а для читателя, чтобы заинтересовать его своим произведением, заставить сопереживать героям, рассказать важную или поучительную историю. Дукенбай Досжан - лауреат Государственной премии, национальной премии им. М.Ауэзова, автор многочисленных романов, повестей, вышедших на 19 языках мира, - по праву может носить это звание. Из-под его пера вышли исторический роман «Шелковый путь», романизированные биографии Абая Кунанбаева и Мухтара Ауэзова, роман-хроника «Площадь», рассказывающая о кровавых декабрьских событиях 1986 года в Алматы, роман-исповедь о духовной экологии современников «Весы», роман «Ак Орда», повествующий о важных исторических событиях Казахстана, в том числе и о переносе столицы, и еще немало произведений. Избранные рассказы Дукенбая Досжана вошли в книгу «Ветер - Львиная грива», сборник избранных повестей «Серебряный караван». С нами Дукенбай Досжан поделился основными принципами своей творческой деятельности, а также рассказал, над чем работает в данное время.
- Ваш творческий путь начался полвека назад, но первый роман под названием «Месть» прошел незамеченным. Фактически старт вашей писательской деятельности начался с исторической прозы. Почему вы выбрали именно это направление?
- Я думаю, только сострадание, только чуткость к чужой боли, только человечность объединяет в человечество наши разноплеменные и разноязычные многомиллионные народы. Человек - человечность - человечество. Такова формула силы и непобедимости. Без человечности нет ни добра,ни величия, ни прогресса. Без неё нет ни истории, ни будущего. Конечно, на мой взгляд, - это основа бытия, но можно это передать и негромко, ненавязчиво. Мне и, надеюсь, моим нынешним и будущим читателям симпатичны немногословные герои моих рассказов - простые труженики, унаследовавшие от своих предков не их праздность, а трудолюбие, не их воинственность, а гостеприимство и добродушие, не их чрезмерную гордыню, а дружелюбие и сметливость... Мой первый роман «Месть» был издан в 1974 году в русском переводе Надежды Голосовской в издательстве «Молодая гвардия». Это роман об экологии души человека. Земля, на которой мы живем, истощена, покрыта солью; больна не только земля, но и душа дехканина. Земля веками кормит человека, а человек ненасытно берет, не отдавая ничего взамен.
В романе пожилой садовник трепетно, с особой нежностью ухаживает за урючным садом. Сад знает, чувствует своего хозяина и тоскует по нему, как и человек. Однажды дехканин заболел и лег в больницу, активисты в это время срубили весь сад, использовали леса на подпорки и балки овчарен. Хозяин долго горевал, тоска брала за душу и сердце.
Рецензию романа написал московский критик в журнале «Молодая гвардия», отметив, что молодой автор проявляет старческое мышление. В конце года роман получил престижную премию на закрытом голосовании в номинации «Самый современный роман» издательства «Молодая гвардия».
- Вы познакомились с Мухтаром Ауэзовым, будучи на первом курсе института. Безусловно, творческая энергия такого человека не могла пройти мимо вас...
- Да, мы познакомились с Ауэзовым на первом курсе. Он не читал нам лекции. Однако было две встречи, на которых он рассказывал о своих поездках в Индию, США в составе писательской делегации. Его проза, характеризующаяся узорчатым, богатым слогом, сильно повлияла на мой творческий почерк.
- Даже живые классики, одним из которых часто называют вас, обращаются к великим писателям, читая их произведения, находят какие-то ответы на свои вопросы, подсказки. К кому обращаетесь вы, кого считаете помощником, учителем?
- Я не могу назвать какого-то конкретного писателя, оказавшего на меня наибольшее творческое влияние. Я испытал воздействие всех писателей прошлого - русских, французов, англичан, японцев - всех, когда-либо читанных мной. Для меня важно само произведение, а не автор. В данное время я часто восхищаюсь книгами молодых, в то время как некоторые вещи известных мастеров мне не нравятся.
Писательство мне не было в тягость. Оно мне всегда приносило радость. Писательство столь поглощало меня, что у меня попросту не было времени, чтобы задать себе вопрос: «Какие доходы приносит эта книга? Понравится ли она читателю?». Я снова и снова яростно сочинял с неизменной надеждой, что она-то и будет той самой, о которой я мечтал. Невозможно делить мое творчество на какие-то периоды в пространственном или временном отношении. Я всегда остро ощущал сравнительную краткость казахской литературной традиции, в том числе традиции прозы, краткость самой национальной истории, и потому как бы упорно стремился внутри этих сравнительно узких рамок поставить каждый факт в историческую перспективу, развернуть каждый факт в прошлое и будущее. Пытался выразить в каждом мгновении жизни героя его прошлое, а возможно, и будущее.
Для меня постоянными помощниками и учителями являются Уильям Фолкнер и Джеймс Джойс. Оба писателя - непревзойденные стилисты; даже сквозь перевод чувствуется самобытный, неповторимый почерк. Они были опалены божественным огнем.
Я никогда не отдыхаю, каждый день работаю над рукописями, когда я не пишу - обдумываю сюжеты, напряженные размышления сменяют друг друга, от замыслов иду к воплощению, от воплощения - к новым замыслам.
далее
0 1234
dknews.kz
Tags: агонии, брать, бытописателем, быть, ДОСЖАН, Дукенбай, души, нельзя, нужно, просто, состоянии, человека