ПЯТНИЦА
Немного о японцах, или Сокрытое в листве
Гульжан БЕГЕЕВА, Токио
Итак, бытовые проблемы решены, обустройство на новом месте свершилось - теперь, казалось бы, можно активно познавать местную культуру и обычаи, расширять кругозор и прочая, прочая. Но не тут-то было. Как оказалось, владение английским языком никоим образом не помогает стать полноценным членом японского общества, как и довольно посредственное знание самого японского. Пришлось засесть за учебники с иероглифами и картинками, напоминающими японские комиксы манга.
Японский я, конечно, изучала в свое время, питая повышенный интерес к загадочной стране с необычной культурой и традициями. Но тот запас, которого мне раньше хватало для общения с приезжими гостями из Страны восходяшего солнца, оказался совершенно недостаточным для проживания непосредственно в самой стране. Как оказалось, разговорный японский, особенно его форма, принятая в молодежной среде, разительно отличается от моих книжных познаний, в сфере обслуживания и по телефону используется совершенно отличная по стилю форма общения, которая также требует определенных навыков и практики. Кроме того, срочно возникла необходимость решать проблему с иероглифами - основными составляющими японской письменности, которыми написаны все вывески и инструкции, причем даже если они предназначены для иностранцев.
Если быть точнее, японскую письменность составляют иероглифы, заимствованные из Китая, - канджи и две слоговые азбуки, созданные в Японии - катакана и хирагана (вместе называемые просто кана), а также присоединившиеся к ним в более позднее время латинские буквы и арабские цифры (с весьма, впрочем, узким спектром употребления). С течением времени каждый из этих видов письма обрёл своё традиционное место в современной письменности. Исключение какого-либо из перечисленных видов письма или замена одного другим в их принятом употреблении делает текст трудночитаемым или непонятным совсем (это, пожалуй, не относится к латинским буквам, роль и употребление которых ныне значительно меньше в сравнении с тремя основными видами письма).
Все книжные издания, периодика, учебники написаны сочетанием иероглифов с каной. Логично возникает вопрос: каким же образом в современной японской письменности совместно уживаются кана, преимущественно хирагана, и иероглифы? Вопрос решается очень просто. Почти все слова с определённым лексическим содержанием пишутся иероглифами, все же остальные вспомогательные слова - каной. Существительные, местоимения и числительные передаются просто иероглифами. Из такого сочетания иероглифов и каны получается так называемое смешанное письмо (кандзи-кана-мадзири-бун, что можно перевести как «письменность из иероглифов с примесью каны»). Смешанное письмо является нормой современного японского письма, в котором основное место принадлежит, несомненно, иероглифам.
Хирагана используется в основном для записи суффиксов и окончаний слов. Катакана употребляется главным образом для записи иностранных имён и вообще иностранных заимствований, кроме заимствований из китайского и частично корейского.
На мой взгляд, в японском языке отражается суть японского общества - иерархичность, коллективное сознание и абсолютная этническая однородность, которую пока не получается разбавить малой долей иностранцев в стране. Отделяя слова иностранного происхождения специальной азбукой катакана, японцы не только обособляют «инородцев», но и практически полностью, до неузнаваемости, абсорбируют все иностранные звуки, которые передаются с помощью существущего арсенала японских слогов. Страдает в этом случае отнюдь не японский язык. Мое имя, к примеру, звучит примерно как Гу-ру-джя-н, так как букву «л» или слог с такой буквой японцам представить (а тем более произнести), как оказалось, фантастически трудно.
Зато японцы соблюдают правила и охотно выполняют монотонную работу, причем делают это с неустанной энергичностью. Это явление, характерное для всей Японии. Будь то в обслуживающей сфере, торговой, госучреждениях - японцы как заведенные кланяются каждому посетителю, уделяют внимание, внимательно слушают, дают детальные инструкции, и все это с максимальной доброжелательностью, улыбкой и набором крайне вежливых фраз и речевых оборотов. При этом степень сервиса не зависит от времени суток - тебя одинаково вежливо обслужат и утром, и вечером.
Это также тесно связано с весьма специфической особенностью японцев, которая бросается в глаза, - они действуют по раз и навсегда заведенному порядку, и что-то необычное всегда выбивает их из колеи и может даже ввести в состояние, близкое к ступору. Например, стоит попросить в кафе официанта принести просто кипяток, он задумается, не поймет, потом идет советоваться, потом пытается понять, для чего нужен кипяток, не поняв, он все-таки принесет вам еще один чайник уже заваренного чая.
далее
0 1
dknews.kz